В НовГУ объяснили, почему идеи русских революционеров разбились о провинциальный быт
21 августа 2026, 14:45 32
Уездная звериная глушь — именно так Максим Горький описывал русскую провинцию. В населяющем ее мещанстве писатель увидел то вязкое болото, в котором навсегда сгинули идеи первой русской революции. Профессор кафедры журналистики НовГУ Александра Семенова исследовала окуровский цикл Горького и выяснила: автор не только спорил с Федором Достоевским и вдохновлялся идеями Александра Богданова, но и искал в уездном хаосе истоки будущего страны.
Как Максим Горький исследовал последствия революции
Александра Семенова отмечает, что повести «Городок Окуров» и «Жизнь Матвея Кожемякина» — это глубокое художественное исследование последствий революции. Горький воспринимал ее исход как поражение, а причины искал в глубинке.
— Эпиграфом к «Городку Окурову» Горький взял фразу «уездная звериная глушь» и приписал ее Федору Достоевскому, — рассказывает Александра Семенова. — В таком случае для писателя были очевидны аллюзии на роман «Братья Карамазовы», действие которого происходит в Скотопригоньевске. Прообразом этого города стала Старая Русса, где летом 1904 года жил сам Горький.
Изначально писатель задумывал хронику русской деревни под названием «История Кузнечихи». В этом плане исследователи видят пушкинскую традицию и отсылку к «Истории села Горюхина». Однако замысел кардинально изменился. Этому способствовало несколько причин. Городская жизнь была знакома Горькому с детства лучше деревенской. К тому же после крестьянской реформы множество людей перебрались в города и пополнили сословие мещан. Дополнительно на автора повлияли популярные философские идеи А. Богданова об анархическом мещанском мире.
Образ уездной жизни у Горького соотносится со всей России. Писателя привлекали идеи эмпириомонизма Александра Богданова. Эта философская система утверждала единство опыта, преодоление дуализма души и тела, а также победу коллективизма над индивидуализмом. Литературу Горький понимал как инструмент организации общественного опыта.
— Ему важно было проследить, какие идеи играют ключевую роль и каковы качества того социального материала, с которым имеют дело реформаторы, — поясняет профессор. — Однако в истории России писатель видел лишь хаос, который не способна преодолеть никакая сила.
Спор с Достоевским и лесковская традиция
В жанре хроники Горький опирался на творчество Николая Лескова. Он считал его образцом, подчеркивая, что каждый герой Лескова — это звено в цепи поколений, а главная мысль автора — дума не о судьбе отдельного лица, а о судьбе всей России.
— Очевидно, что Дениска из хроники Лескова стал прообразом Вавилы Бурмистрова у Горького, — комментирует Александра Семенова. — Но Лесков рисует мещанина-озорника, бунтующего от безысходности и голода. А Горький показывает мещанина-хулигана, который творит зло от безделья и пустоты души.
Особое место занимает скрытый спор Горького с Достоевским. В лекциях для рабочих Горький называл творчество предшественника мучительным и вредным, но в своих повестях исследовал крайне важные для него идеи: пределы человеческого своеволия и сущность народной веры. Разница состояла в том, что Достоевский утверждал веру в Бога, а Горький — веру в человека и его созидательные возможности. Религия потеряла для него ценность, что во многом роднит его взгляды с идеями Фридриха Ницше.
Горьковский Вавила Бурмистров — это окуровский «подпольный человек». Именно такое хулиганство, по мнению писателя, породило самые чудовищные формы насилия в годы революции.
Символ консервативного мира
В «Жизни Матвея Кожемякина» вера окуровцев предстает как дикая смесь язычества и христианства, где жестокость стала нормой. Горький был убежден, что историю творят массы.
— В этой социальной среде, как в болоте, увязли идеи русских революционеров: социал-демократов, эсеров, кадетов, — отмечает исследовательница. — Первая повесть неслучайно завершается звуком набиваемых на бочки обручей. Это символ консервативного индивидуалистического мира, который сложно разрушить.
Россия для Горького оставалась государством уездным. Но, вынеся суровый приговор мещанству, писатель продолжил искать в этом провинциальном хаосе истоки нового коллективного начала.
Эту и другие новости читайте в официальном МАХ-канале Новгородского университета.
