В НовГУ рассказали, как фермеры и огородники спасают продовольственную безопасность России
20 августа 2026, 14:35 48
Учёные из Великого Новгорода, Калининграда и Санкт-Петербурга выяснили, что в условиях санкций именно малые хозяйства — от семейной фермы до личного огорода — стали главным продовольственным щитом приграничных регионов. Пока крупные агрохолдинги концентрируются вокруг мегаполисов, небольшие производители обеспечивают людей молоком, мясом и овощами там, куда крупному бизнесу невыгодно тянуть логистику.
Один из авторов исследования – заместитель директора Института экономики НовГУ, заведующая кафедрой цифровой экономики и управления Ольга Иванова.
Исследователи проанализировали жизнь 48 приграничных регионов России по состоянию на период с 2019 по 2023 год. Авторы разработали собственную пространственную типологию. Они наложили друг на друга две карты: уровень самообеспечения продуктами (хватает ли своего молока и хлеба жителям) и долю малых форм хозяйствования (МФХ) в общем объёме производства. Под «малыми формами» учёные понимали не только крестьянско-фермерские хозяйства, но и индивидуальных предпринимателей, а также обычные личные подсобные хозяйства — дачи и деревенские усадьбы. Анализ вёлся по данным Росстата для четырёх ключевых групп продуктов: молоко, мясо, овощи открытого грунта и фрукты.
Регионы разделили на четыре типа. Тип I — это зоны крупных агрохолдингов, например, Белгородская и Воронежская области. Там огромные автоматизированные молочные комплексы дают сверхвысокие показатели самообеспечения – до 160%, но доля малого бизнеса ничтожна — менее 10%.
— Крупным холдингам нужны тысячи гектаров ровной земли рядом с федеральными трассами, — пояснила Ольга Иванова. — Приграничные регионы часто имеют сложный рельеф или просто находятся слишком далеко от центров потребления. Везти молоко из-под Пскова в Москву выгодно, а строить мегаферму в Магаданской области или Карелии — экономический абсурд. Поэтому в северных регионах самообеспечение молоком держится на уровне 10–47%, и этот дефицит закрывают частные подворья
В регионах типа II, напротив, малый бизнес обеспечивает более 70% производства. Это, например, республики Северного Кавказа, Алтай и Якутия. В Дагестане или Калмыкии нет гигантских агрохолдингов, зато есть вековые традиции овцеводства и молочного скотоводства, которые идеально ложатся на местный ландшафт. Благодаря этому регионы сохраняют устойчивость даже при экстремальных погодных условиях.
— Что касается овощей, выяснилось, что эта сфера практически не интересна крупному капиталу из-за своей трудоемкости, — рассказала Ольга Иванова. — Во всех регионах, где жители едят больше 60% собственных овощей (например, в Астраханской области или Краснодарском крае), малые фермы производят минимум 40–70% урожая. Картофель мы намеренно исключили из расчетов — он почти полностью растет на частных огородах, и включение этой культуры исказило бы реальную картину.
Ученые также зафиксировали важный технологический сдвиг: принадлежность к агроклиматической зоне стала влиять на производство мяса и молока слабее, чем раньше. Крупные предприятия используют автоматизацию и достижения генетики, что позволяет коровам давать высокие надои даже в Сибири. Однако для МФХ климат остается жёстким условием: в Магаданской области или Карелии производить молоко крайне сложно физически. Поэтому там их роль вынужденно возрастает в нишевых направлениях, таких как оленеводство.
— Часто малые хозяйства занимают ниши, которые не интересны гигантам, — добавила Ольга Иванова. — Именно частники сохраняют производство специфической продукции: оленины (ключевой продукт для Тюменской области и Чукотки), крафтовых сыров, баранины в Дагестане или овощей открытого грунта. Крупные игроки этот рынок практически игнорируют, так как его сложно масштабировать.
Кроме того, исследование выявило новую экономическую реальность после 2014 и 2022 годов. Приграничные регионы первыми приняли удар продовольственного эмбарго. Именно там появились пустые полки, которые начали заполнять местные фермеры при поддержке программ импортозамещения. Малые формы при этом оказались более гибкими и адаптивными, чем крупные предприятия. Помогли их развитию и официально закреплённые в 2025 году «агроагрегаторы» — специализированные логистические и торговые центры, которые закупают сельскохозяйственную продукцию у мелких и средних фермеров, доводит её до стандартов качества супермаркетов и поставляет в крупные торговые сети, рестораны или на экспорт.
— Малые формы хозяйствования обладают высокой уязвимостью к внешним воздействиям, — отметила Ольга Иванова. — Для них критически важен льготный доступ к кредитным ресурсам и технологиям. Парадокс в том, что сохраняя гибкость и способность быстро менять специализацию, они проигрывают крупным игрокам в финансовой прочности. Наша задача — найти баланс, при котором государственную помощь будут получать именно те, кто кормит локальную территорию, а не только общероссийский рынок. Наше исследование поможет разработать более гибкие и адресные меры государственной поддержки.
Как отметил первый проректор НовГУ, профессор кафедры технологий управления Юрий Данейкин, в целом экономика страны сумела довольно успешно адаптироваться к санкционному давлению, хотя этот процесс шёл неравномерно. Наиболее быстро перестроились крупные компании и отрасли с высокой степенью кооперации и господдержки.
— Для поддержки малых и средних агропредприятий в регионах сейчас наиболее эффективны адресные меры, а не универсальные подходы, — подчеркнул Юрий Данейкин. — Прежде всего это льготное кредитование, гарантийная поддержка, субсидии на технику, хранение и переработку, а также развитие логистики и сбыта через агроагрегаторы. Не менее важно поддерживать сельскую кооперацию, цифровые сервисы и инфраструктуру, которая позволяет малым хозяйствам выходить на торговые сети и устойчиво работать даже в условиях климатических ограничений и сложной логистики.
Исследование опубликовано в рецензируемом научном журнале международного уровня «Экономика региона». Журнал включён в Единый государственный перечень научных изданий (1 уровень).
Эту и другие новости читайте в официальном МАХ-канале Новгородского университета.
