Филологи НовГУ рассказали о модном коде в романе «Анна Каренина»

В главном корпусе НовГУ Антоново состоялась третья и заключительная лекция «Литература и мода» научно-образовательного цикла «Вечера в Антоново». Кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии Наталья Иванова показала на примере романа Льва Толстого «Анна Каренина», как костюм превращается в инструмент психологического анализа, а кружево становится предвестником трагедии.

Лекция была посвящена моде 1870-х годов и ее отражению в романе. Как отметила лектор, Толстой следовал моде с «хронологической безупречностью». Этот факт подтвердил писатель Владимир Набоков, который специально изучал каталоги одежды XIX века, чтобы проверить точность описанных Толстым костюмов, он выяснил, что все наряды Анны Карениной, красные чулочки Кити и высокий воротник Стивы Облонского точно соответствуют моде 70-х годов.

— Особенностью одежды консервативно настроенных женщин был сложный, дорогой, громоздкий наряд, требующий помощи и в создании, и в «обслуживании», он становился средством выражения социальной дистанции, демонстрацией престижа, — отметила Наталья Иванова. — Женской фигуре придавал пышность и характерный силуэт с очень выпуклой нижней частью турнюр (приспособление в виде подушечки, валика или каркаса, прикрепляемое дамами под платье сзади ниже талии), верхние юбки изящно драпировались и подбирались назад.

Идея создания турнюра пришла в голову знаменитому модельеру Чарльзу Ворту, наблюдавшему за женщиной, подметавшей пол и подобравшей юбку назад. Шорох нижних шелковых юбок, который сопровождал появление дамы в турнюре, идущей маленькими шашками (иначе она и не могла идти, ее движение было стеснено завязками конструкции) был так узнаваем, мужчины его считали соблазнительным и называли  «фру-фру». Название, как полагают многие исследователи моды, идет от фривольной пьески Андри Мельяка и Людовик Галеви. Именно так называет свою лошадь и Вронский, что дает любопытную характеристику этому образу.  

Лектор привела цитату из текста с подробным описанием костюма Бетси Тверской, подруги и дальней родственницы Анны, одетой  «по крайней последней моде, в шляпе, где-то наверху парившей над ее головой, как колпачок над лампой, и в сизом платье с косыми резкими полосами на лифе с одной стороны и на юбке с другой стороны». Толстой дает подробное описание костюма и еще одной второстепенной героини романа — Сафо Штольц, которая поражала «красотою, и крайностью, до которой был доведен ее туалет, и смелостью ее манер. На голове ее из своих и чужих нежно-золотистого цвета волос был сделан такой эшафодаж прически, что голова ее равнялась по величине стройно выпуклому и очень открытому спереди бюсту». Еchafaudage — подмостки, леса, ироничное название очень высокой прически. Такую прическу можно было соорудить только с помощью искусных горничных и с использованием шиньона, Некоторые критики считали накладки признаком украшательства и морального разложения и даже рисовали карикатуры на модниц, князь Щербацкий был против их использования и называл их «волосами мертвых женщин». Такие сложные прически были характерными для этой эпохи.

Ни одно платье Анны Карениной нельзя соотнести точно с модой этого времени, потому что автор указывает только некоторые характерные особенности ее нарядов (название, цвет, фактуру), имеющие отношение к пластическому образу или психологии героини. И только два наряда Анны – бальный туалет и платье для выхода в театр имеют относительно подробное описание.

Внешность Анны Карениной Толстой «списал» с Марии Гартунг — дочери Александра Пушкина. Наталья Иванова обратилась к воспоминаниям Татьяны Андреевны Кузминской, свояченицы Толстого, которая оставила подробный рассказ об этой встрече:

«Мы сидели за изящно убранным чайным столом. Светский улей уже зажужжал <…> когда дверь из передней отворилась, и вошла незнакомая дама в черном кружевном платье. Ее легкая походка легко несла ее довольно полную, но прямую и изящную фигуру. Меня познакомили с ней. Лев Николаевич еще сидел за столом. Я видела, как он пристально разглядывал ее.  

- Кто это? - спросил он, подходя ко мне. 

- М-ме Гартунг, дочь поэта Пушкина. 

- Да-а, - протянул он, - теперь я понимаю… Ты посмотри, какие у нее арабские завитки на затылке. Удивительно породистые.

Когда представили Льва Николаевича Марии Александровне, он сел за чайный стол около нее; разговора их я не знаю, но знаю, что она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью. Он сам признавал это».

Благородная красота и манеры Марии  Гартунг вдохновили писателя на создание образа героини, хотя сюжет романа вымышлен. Ее наряд чем-то напоминает наряд Анны, черное платье с кружевом, «нитка жемчугу» была обычным украшением любой аристократки, ценящей «незаметный» шик, гирлянда в волосах из анютиных глазок. Облик Анны на балу свидетельствует об её элегантности, тонком вкусе, богатстве, высоком положении. Это отмечает и Кити.

Лектор подробно остановилась на знаменитом черном платье Анны, в котором она появилась на балу.

— Кити каждый день видала Анну, была влюблена в нее и представляла ее себе непременно в лиловом, — процитировала роман Наталья Иванова. — Но теперь, увидав ее в чёрном, она почувствовала, что не понимала всей её прелести. Анна не могла быть в лиловом, её прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. Черное платье с пышными кружевами не видно было на ней. Это была рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная, веселая и оживленная.

Одна из первых в романе и очень подробных костюмных зарисовок Толстого — Кити на балу. Розовая Кити — символ невинности, наивности девушки-дебютантки. У Толстого-романиста тонкие наблюдения и прекрасное знание женской одежды, необыкновенная осведомленность даже в мелочах, «прелестные подробности» — три пуговочки на перчатках, кружевная берта, розетки, розовые туфельки. Через короткое несчастье — разочарование во Вронском — Кити идет к счастью,  к белому подвенечному платью. Анна от рокового черного к белому шёлковому парижскому туалету с кружевным головным убором, платью для выхода в театр — к полному несчастью.

Самая необычная повторяющаяся деталь в костюме Анны Карениной — кружево. В тексте произведения оно упоминается девять раз, и каждый раз оно связано с ее образом.

— Костюмная деталь становится сюжетным сцеплением, зримым воплощением внутреннего конфликта, проходя через всю ткань произведения, становится своеобразным символом романа — отметила лектор. — Мы видим, как Анна отцепляет рукой кружева рукава от крючка шубки и, нагнувши голову, слушает с восхищением объяснение в любви Вронского. Видим ее гордую, поразительно красивую и улыбающуюся в рамке кружев в театре, а в финальной сцене романа на платформе, когда Анна направляется к насыпи, её замечают две горничные. Они обсуждают не ее саму, а её туалет, они уже не видят Анну, видят лишь ее дорогое «настоящее» кружево. Человека больше нет, осталась внешняя оболочка, рамка из кружев. Героиня вышла навстречу своему трагическому финалу, который Толстой рисует с невероятной художественной силой.

В конце лекции Наталья Иванова напомнила, что «Вечера в Антоново» состоялись 19 марта уже в 11 раз. Организовывать мероприятия помогали студенты кафедры филологии НовГУ: Екатерина Жарникова, Маргарита Ли, Виктория Батаева и Александр Томмингас. Наталья Иванова вручила «Благодарственные письма» студентам за подписью директора ИГУМ НовГУ Андрея Ефременкова.

Следующая встреча из цикла лекций «Вечера в Антоново» будет посвящена Антону Чехову и Новгороду. Лектор пообещала рассказать о знакомстве Чехова с историей Новгорода, о святом Варлааме Хутынском, о малоизвестных страницах дружбы писателя с боровичским помещиком.

«Вечера в Антоново» — часть приоритетного регионального проекта «Город-Университет».